Столетняя женщина

 

я уж думал что это я

а это столетняя женщина

та что живёт во мне

 

благодарит меня за прошлые

и будущие годы

говорит возьми их себе

что мне до них

 

было и было

в ожидальнях ожидало

в недождальнях проходило

 

я вот себе говорит

возьму напоследок

пучок укропа

для малосольных

 

а ты делай что хочешь

ты младше на сто моих лет

говорит старая женщина

та что живёт во мне

 

я вот только ещё приведу себя в порядок

прибраться-то не успею

и сама закрою глаза

 

а ты закрой за мной

 

 

Множась в полёте

Пётреку Зоммеру

 

грачи предвечерние

множатся в полёте

вихрем

под охраной

пастыря направлений

более незримого

чем ветер

 

грачи вечерние

послушные

принужденью свободы

врассыпную

летят

над Жолибожем

без счёта и расчёта

не слишком высоко

недостаточно низко

 

хором однонаправленным роем

благовестят всё гуще и гуще

сверх моей веры

а я поддакиваю бескрылый

со дна площади Инвалидов

на которую они упадут вот-вот

как только над Жолибожем

превратятся в ночь

 

 

Деревьям на закате

 

такая туча а не гремит

такое зарево

и ничего

 

лес не убегай из леса

происходи в себе

по-своему

сосновому

 

ты непересчитанный

и ты сосна случайная

не надо нас давить

закат испепелит

только день до зари

вас он не тронет

доброй-вам-ночи

грибов полной

 

складывайте годы

урожаем времени

в годовые кольца свитки свои

успеете состариться всей гурьбой

и ты сосна тоже

 

 

Щебетень

 

в середине

августа

щебетень кленовая

дикий улей

дикий мёд диких пчёл

высоко в дупле леса

неотёсанного

 

Боже мой

дикий бортевод

кроме дёгтя

ничего у меня нет для тебя

 

стряхни с борти

светлое зерно кротости

чтобы оно взошло

прежде чем я одичаю

в своей горечи и темноте

Перевод Андрея Базилевского

 

Из последней книги Ежи Фицовского «Пантарея», «Выдавництво литерацке», Краков 2006.